bromantane
У меня в школе была столовая и около её кухни находился дворик для хозяйственных нужд. Туда можно было из самой кухни выходить, но была также дверь просто из коридора. Возле неё постоянно лежал какой-то пиздец в форме грязных поддонов и чего-то ужасного типа мясорубок. До сих пор не понимаю, на хуя сушить грязную посуду — тем более в коридоре — но там всегда было налеплено остатков продуктов и фарша, которые засыхали и воняли. Более того, близ этой двери в коридоре располагалась лестница на второй этаж, которая почти всегда была закрыта и оттого манила романтичной таинственностью. Сия неизвестность подкреплялась тем, что, как позже выяснилось, ступеньки лестницы имели какую-то жопную, неудобную для использования форму(вроде, были слишком крутыми), везде валялись(на почти неиспользуемом пространстве!!!) свежие отходы пищеприготовления — в основном луковая кожура — и ещё нестерпимее, чем при упомянутой двери, несло столовской фублевотиной. Поговаривали, что повара не брезгуют и человеческим мясом... Ну антураж к такого рода слушкам располагал, ага. В любом случае, у меня никогда и мысли не было, чтобы в хоздворик заглянуть(при этом наличие таковой возможности понималось, но от этого только страшнее), да и сейчас как-то не по себе от неё.

Вот фотка этой двери из коридора, но она непосредственно после ремонта сделана была, как и последующие, так что ничего особенно пугающего тут может и не видно.


К двери от основного здания школы шёл коридор, похожий на гебистские застенки. Основное здание где-то 50-60-х годов постройки, не знаю точно, но не сралинский шик, а срань и скучнота. Позже к нему пристроили аппендикс, который сначала предназначался для великовозрастных дебилушек из вечерней школы, а потом его функционально приткнули к основной — общеобразовательной. При этом стилистическая разница была довольно заметная — в «вечёрке» совсем какой-то стилистический пиздец наблюдался, даже коридоры(два с половиною — на первом этаже, на втором и огрызок, но о нём позже) без естественного освещения. Были слухи, что где-то в этом прекрасном месте повесился школьник, по причине того, что его зачморили. Заглядывать в чёрные дыры коридоров(и понимать, что сейчас ты из освещённого пространства попадёшь в какой-то леденящий душу ужас) было стрёмно...

Одна лестница не на общешкольный коридор шла(школа вообще, по обоим этажам имела только по одному коридору без всяких там ответвлений, разве что несколько площадок а-ля плац имелось, вот таких), а в какой-то глухой огрызок, расположенный на втором этаже. Там было, если мне не изменяет память, четыре кабинета, а само существование огрызка детьми-уродами обосновывалось тем, что в кабинете биологии стоят заспиртованные препараты, а в кабинете химии и в подсобке к нему — реактивы. И, типа, если это ёбнет, то огрызку, естественно, кранты, а сама школа устоит.

В спортзалах была вечно засранная спортивная утварь и воняло потом и мочою, а физруки, по доброй традиции, были долбоёбами ощутимо большими, чем остальные учителя. Всего спортзалов было два: большой для командных игр и малый для гимнастики на разъёбанных и потрескавшихся снарядах. Касаемо малого спортзала мне снился смешной сон, который мне смутно помнится, но суть состояла в том, что там произошёл какой-то взрыв, а детей там было, видимо, как цыган в таборе, потому что очень плотным слоем валялось мелкие фрагменты мяса и нечто белёсое, что, подозреваю, являлось клочьями кишок, глазами и мозгами, ну и, в общем, заходить туда было противно. В раздевалках при спортзалах тоже воняло потом, ну это понятно.

Значительную экстравагантность представляли собою раздевалки «в чистом поле». Школьная инфраструктура включала в себя разлинованный плац для «линеек» и комплекс спортивных сооружений: асфальтовые дорожки с метками, всякие разные железные штыри и участок пыльной и каменистой земли для футбола. Ко всему великолепию полагались две металлические будки без дверей. Не знаю, переодевался ли там кто-либо хоть когда-то, но срали постоянно — говно в засохших и свежих — когда как — вариациях лежало там всегда.

Был случай, что в школу перевели юношу из «неблагополучной семьи» — не совсем бичи, со своим домом, но сиварят как чумачечие. Привнести с собою уголовной романтики ему не удалось, поскольку, видимо, будучи недоразвитым физически чмырём, дитя «окраин городских» справедливо полагало, что за выёбство или за воровство его могут запиздить до полусмерти. Поэтому ребёнок отметился только тем, что много курил в 6-м классе и наделал много возни тотальной непосещаемостью занятий. Классуха потом с дрожью в голосе рассказывала на собрании, как ходила к нему в дом, дабы вразумить родителей, а отец, чтобы продемонстрировать перед интеллигентным человеком возмущение недальновидным поведением отпрыска, при ней же отхуярил оного кулачьями.

Юный люмпен в плане общей гигиены выглядел почти даже не хуже остальных детишек, в чём целиком и полностью заключалась заслуга последних. Изо рта инфернально смердило практически у всех. У одного дитяти была перманентно засратая одежда и вши. Глисты — не то, что бы повсеместно, но у очень и очень многих. В младших классах училка заставляла приносить пустые бумажки от таблеток для борьбы с паразитами — за неисполнение ставилась двойка «за поведение» в дневник. Вообще, сия дама запомнилась тем, что обладала «по жизни оторванной башней», выражавшейся в склонности ебашить детвору скакалками до синяков и несколько чрезмерной тяге к бережливости. После того как она окончательно ёбнулась и её выпиздили с работы, педагог, видимо, заскучал и вскоре преставился. После её смерти в доме было найдено ДОХУЯ РЖАВЫХ БАНОК С ГНИЛЫМ ТУШНЯКОМ — та самая бережливость, ага.

Туалеты находились на обоих этажах рядом с провалами в те самые страшные коридоры. Ничего, в общем-то, примечательного там не было, кроме забавного диссонанса: хлоркой воняло, будто мыли прям по-гестаповски, а говенья чуть ли не с потолка свисали.

Начальную военную подготовку полагалось вести военруку, но он этого, конечно, не делал, а просто квасил. Иногда, правда, был трезв, и в эти моменты шлялся по коридорам и вёл разговоры «за жизнь, за Родину» с детьми. Даже умудрился подсирал среди старшеклассников себе найти, которых за пузырями гонял — что, в общем, странно, ибо дети в таком возрасте должны быть уже по-взрослому жестоки и рубить в социальной иерархии, а не жухаться с обоссаными алканами, лол. Один раз доблестный офицер наблевал у себя в подсобке, а «денщикам» пришлось его блевню руками вытирать.

Одним из самых замечательных мест школы был ТУАЛЕТ НА УЛИЦЕ. Ну, классика жанра — помещение с очками, не добавить, не убавить. Один раз туда зашла пятиклассница и ухнула, гы. Её потом спасли и вынули — всю в говне! Фоточки:




По одной из лестниц было практически невозможно ходить из-за наклонных и скользких ступенек. Но зато наша «первая учительница» от какой-то дури рассказала, что на второй этаж-де ходить строго запрещено, это опасно, нечего там делать и вообще нельзя-нельзя-нельзя. И вот один джентльмен, между прочим, известный классу по нездоровой любви к шуткам на фекальную тематику, никуда по запретным местам не пошёл, а просто взял и наклал под этой лестницей.



А один раз добры молодцы нассали «англичанке» прям в стол. Та повыёбывалась сначала и урок не стала вести, однако потом об инциенте дипломатично забыла — платят-то им по часам, хи-хи-хи.